власть «аппаратов»

apparaty-smal«Аппарат президента», «администрация президента«, «окружение президента», «центральный аппарат» — подобные выражения у нас всё время на слуху, мы слышим их каждый день по радио, из сводок новостей, читаем на страницах газет и электронных изданий.

Но задумываемся ли мы над тем, что скрывается за этими безликими выражениями, кто, собственно, есть эти самые «аппараты», какую роль в нашей жизни они играют и что они, собственно, для нас значат — ничего или что-то?

Сергей Алексеев — автор замечательного романа, «Крамола», смог словами одного из героев обозначить роль этих самых аппаратов в нашей жизни.

Здесь я привожу один из диалогов между главным героем книги — Андреем Березиным и сидящим в тюрьме писателем Бездольным.

ЦИТАТА
«…даже Ленин — ваш лидер! — не знает, что происходит в России! — заявил Бездольный. — Вернее, нет, он умный человек и неплохой политик; он понимает, что делается вокруг него. Республика сейчас держится на армейских штыках и на подвалах ЧК. А он пытается сделать народоправство.

— Разве он не диктатор?

Бездольный горько усмехнулся, поглядел. Андрею в лицо.

— Он такой же диктатор, как и вы. Если власть на армии, а Троцкий давно вышел из его подчинения? Впрочем, он никогда и не был под его рукой. Он искусно лавировал и делал свое дело… А карательный орган? Какой же он диктатор, если ему пришлось несколько раз просить и требовать у Дзержинского, чтобы меня привели на беседу? Мне кажется, он ясно осознает, как аппараты, созданные им, выходят из подчинения и становятся правящими аппаратами. Теперь ему уже не позволят народоправство… Да что говорить, Березин! Если он сам посоветовал бежать в Сибирь, в глушь, чтобы уцелеть. По‑моему, Ленин разочарован в том, что происходит, и чувствует, как власть уходит из рук.

— Кто же тогда правит в России? — воспользовавшись паузой, спросил Андрей. — Диктатура пролетариата?

— Не знаю, — признался Бездольный. — Диктатуру пролетариата я понимал как власть рабочего класса. Но вы найдите в нынешнем правительстве хоть одного настоящего рабочего! Там профессиональные революционеры. Во всех высших аппаратах только они, а не пролетариат. Так чья же это диктатура?.. Я знал многих профессионалов. Если кто‑то из них трудился, то лишь в юности. Потом они уходили в подполье, жили за границей и проедали партийные деньги. Если они — пролетариат, то я круглый идиот и ничего не смыслю в революции. Советская власть кончилась, Березин, а вы от ее имени еще судите. И власть народа кончилась, когда разогнали Учредительное собрание и начали гражданскую войну. Профессиональным революционерам она была необходима. Они отвыкли трудиться, они привыкли жить на незаработанные деньги. Я враг той власти, которая сейчас утверждается в России. Но Ленина я уважаю и жалею как человека и политика. Он был откровенным, когда дважды заверял народ, что Учредительное собрание будет созвано. Он предчувствовал, к кому уйдет реальная власть, и всегда боролся за нее. Аппараты оказались сильнее…»

Что я хочу этим сказать?

Я хочу сказать: все те, кто кричит: «Путин должен уйти!» и призывают к «России без Путина», задумайтесь — кто правит вашей страной реально! Может вам следует посмотреть, кто стоит за спиной у Путина? Не торопитесь избавляться от Путина; не станет его — как бы потом плакать не пришлось.